Была ли глобальная климатическая инициатива искренней попыткой спасти планету от энергетического голода или это лишь масштабный инструмент защиты старых западных монополий? Острый спор вокруг истинной роли Всемирного экономического форума в Давосе разгорелся между политологом Юрием Романенко и экономистом Максимом Пивнем.
Эксперты разобрали политическую и экономическую подоплеку "Зеленой сделки" (Green Deal), которая должна была перевести мир на альтернативные источники энергии к 2050 году. Однако взгляды на ее мотивы кардинально разошлись.
Экономист Максим Пивень убежден, что глобальные климатические инициативы возникли из-за четкого осознания мировыми элитами неизбежного исчерпания углеводородов. По его мнению, элиты решили просто заработать на этом переходе и организовать его по своим правилам.
"Что такое была Green Deal? Дали денег огромным институтам, куча ученых посчитали, на сколько хватит углеводородов, заключили международное соглашение…", — отметил экономист.
Именно из этой логики, по словам Пивня, вытекает и роль Всемирного экономического форума:
"Что такое Давос? Это такой большой клуб предпринимателей, которые вдруг осознали, что энергия скоро закончится в больших объемах, и увидели возможность зарабатывать деньги на переходе".
Политический эксперт Юрий Романенко жестко развеял миф о единстве мировых элит вокруг климатической повестки. Он констатировал, что "зеленая сделка" фактически прекратила свое существование как единая глобальная стратегия.
"Она развалена уже. Трамп забил болт на нее. Сейчас нет никакого Green Deal, каждый сам за себе", — резко ответил политолог.
Романенко также подчеркнул, что первоначальные идеи перехода были сильно искажены корыстными интересами:
"За этой Green Deal стояло столько манипуляций и лжи в Давосе".
Объясняя истинную цель собраний в Давосе, Юрий Романенко предложил взглянуть на ситуацию через призму геополитической конкуренции, а не заговора или благотворительности. Он считает, что Запад просто пытался удержать свою гегемонию.
"Идет постоянная борьба за уровень организации. Те, кто более сложно организованы, стараются удержаться на плаву. То, что происходит в Давосе — это одна из форм защиты сильных позиций, монополий определенных транснационалов "Большого Запада", — пояснил эксперт.
Однако эта стратегия потерпела крах из-за стремительного подъема азиатских рынков, которые предложили собственные, более эффективные решения для энергетического перехода.
"Но у них появились мощные конкуренты в Азии. Китай имеет свою модель перехода, и его модель сейчас бьет европейскую, потому что китайские электромобили эффективнее и лезут на европейский рынок. Поэтому Трамп ведет такую жесткую политику — они поняли, что проигрывают в линейной логике. Никто друг другу не друг, и никакого мирового правительства нет", — резюмировал Романенко.
Эта дискуссия показала, что энергетический переход давно перестал быть вопросом экологии, превратившись в жесткую арену борьбы за экономическое выживание между Западом и Востоком.
