Глобальное геополитическое противостояние на Ближнем Востоке ярко продемонстрировало хрупкость современной системы международной безопасности и неспособность Организации Объединенных Наций оперативно реагировать на критические вызовы. Когда военный конфликт вокруг Ирана достиг апогея, а западные союзники пытались консолидировать усилия для легитимизации жестких санкционных и силовых действий против Тегерана, ключевую роль в дипломатической защите исламской республики сыграли ее стратегические партнеры — Китай и Россия.
Об этом сообщил эксперт по вопросам Ближнего Востока Мохаммад Фараджаллах в эфире политолога Юрия Романенка.
Используя свое право вето в Совете Безопасности ООН, КНР и РФ фактически стали дипломатическим щитом, который уберег остатки иранского режима от полного международного уничтожения и политической изоляции.
"Мы помним, накануне было заседание Совбеза, на котором не смогли принять решение против Ирана. Похоже, именно вето, китайское и российское, они спасли Иран на один момент", — отметил Мохаммад Фараджаллах.
Этот дипломатический маневр не позволил западной коалиции получить мандат на более радикальные действия, заставив искать компромиссные пути решения конфликта в обход традиционных институтов.
Однако, как пояснил аналитик, эта поддержка не была безусловной, и за свое спасение Тегерану пришлось прислушаться к жестким требованиям Пекина.
Китай, как крупнейший мировой импортер нефти, был категорически против намерений Ирана перекрыть Ормузский пролив, что нанесло бы колоссальный удар по китайской экономике: "Китай в какой-то мере давил на Иран", — подчеркнул Фараджаллах.
Именно этот прагматичный расчет Поднебесной стал одним из решающих факторов, заставивших иранские власти отказаться от дальнейшей эскалации и сесть за стол переговоров.
"Даже сами союзники… Китай все-таки посоветовал Ирану принять сделку Трампа и посоветовал Ирану все-таки разблокировать Ормузский пролив", — резюмировал эксперт.
Таким образом, Китай продемонстрировал свою способность эффективно контролировать действия радикальных режимов на Ближнем Востоке, выступая не только в роли их защитника от Запада, но и строгого надзирателя, жестко защищающего собственные глобальные экономические интересы.
