Конфликт в Персидском заливе спровоцировал в Европе дискуссию, которую ещё несколько недель назад невозможно было представить: стоит ли восстановить энергетическое партнёрство с Россией.
Как передает "Хвиля", об этом пишет WSJ, а глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль вынужден публично реагировать на эти настроения.
Ситуацию на рынке резко изменили несколько совпавших событий. Ормузский пролив, через который ежедневно проходит около 20% мировой добычи нефти, фактически заблокирован. Катар — крупнейший в мире производитель сжиженного природного газа с долей около 20% глобального рынка — остановил производство после ударов иранских дронов по объектам инфраструктуры и объявил форс-мажор.
Азиатские покупатели — Индия, Япония, Южная Корея — срочно ищут альтернативные поставки и готовы платить за них больше. Результат оказался для Европы крайне неприятным: по данным компаний, отслеживающих движение судов, несколько танкеров с СПГ, шедших к европейским портам, в последние дни развернулись и направились в сторону Азии — туда, где цена выше.
Газовые цены в Европе уже пересекли отметку 50 евро за МВт·ч — это в шесть раз меньше рекордного уровня 2022 года около 300 евро, но движение идёт в опасном направлении.
"Некоторые круги уже задают вопрос о возвращении к России"
На этом фоне глава МЭА Фатих Бироль сделал заявление, которое само по себе является индикатором серьёзности ситуации. "Нынешний кризис на Ближнем Востоке породил в некоторых кругах вопросы о том, стоит ли возвращаться к России," — сказал он. И сразу добавил: это была бы ошибка.
Схожую позицию отстаивает Мартин Сеньор, руководитель отдела ценообразования на рынке СПГ в Argus Media. По его мнению, отказ от взятых обязательств постепенно сокращать зависимость от российского газа стал бы "политической катастрофой."
Однако сами по себе эти предупреждения говорят о многом: давление в пользу именно такого решения уже существует и достаточно серьёзно, чтобы ведущие отраслевые эксперты публично его отвергали.
Путин получил лучшие козыри за три года
Момент для Кремля действительно удачный. Ещё в январе доходы России от нефти и газа были самыми низкими с июля 2020 года. Миллионы баррелей нефти дрейфовали в море без покупателей, а дисконт, который трейдеры требовали за покупку российской нефти, превышал 10 долларов за баррель ниже мирового эталона Brent.
Теперь картина противоположная. Часть трейдеров уже предлагает индийским НПЗ российские баррели с премией от 1 до 5 долларов выше Brent. Общий уровень цен на нефть взлетел почти на 30% с начала конфликта. А санкционная коалиция дала первую трещину: американское Министерство финансов выдало Индии временное разрешение покупать заблокированные российские танкеры и открыло операции с немецким подразделением "Роснефти."
Воспользовавшись моментом, Путин публично пригрозил отрезать Европу от остальных газовых поставок ещё до самоустановленного ЕС дедлайна. "Другие рынки уже открываются, — заявил он. — Если они закроют нас через месяц-два, разве не лучше остановиться прямо сейчас?"
Что дальше
Если Ормузский пролив останется заблокированным длительное время, Европа окажется перед всё более жёстким выбором между собственными геополитическими принципами и реальностью энергетического рынка. WSJ прямо пишет: именно такой сценарий может вынудить континент пересмотреть жёсткую позицию в отношении восстановления отношений с Москвой в энергетической сфере.
Пока официальный ответ — "нет." Но рынок уже голосует иначе.
Ранее мы писали, что страны Залива оказались на грани продовольственной катастрофы из-за морской блокады.
