Кремль в очередной раз извлёк из арсенала своё излюбленное оружие устрашения — ядерный шантаж. На этот раз российские официальные лица без единого доказательства заявили, что Великобритания при поддержке Франции якобы поставляет Украине ядерное оружие и "грязные бомбы". Более того, Москва открыто намекнула, что подобные действия могут стать основанием для нанесения тактического ядерного удара по Лондону и украинской территории.
Как передает "Хвиля", об этом пишет британский военный эксперт и специалист по химическому оружию Хамиш де Бреттон-Гордон для The Telegraph.
Он выразил уверенность, что российский диктатор Владимир Путин сам не верит ни одному слову из того, что говорит. По его мнению, эти обвинения — не попытка отразить реальную угрозу, а хладнокровно сконструированный инструмент давления на союзников Украины. Цель предельно проста: посеять страх в европейских столицах, расколоть западное единство и вынудить партнёров Киева сократить военную и финансовую помощь.
Армия истекает кровью, а Кремль кричит про атом
Чтобы понять, почему именно сейчас Москва вновь разыгрывает ядерную карту, достаточно взглянуть на реальное положение дел на фронте. Потери российской армии давно достигли масштабов, которые сам Кремль называл бы катастрофическими, случись они у противника. По имеющимся данным, только для поддержания нынешнего темпа боевых действий и удержания оккупированных позиций Россия вынуждена ежемесячно бросать в бой около 35 тысяч новых солдат. Ни щедрые финансовые выплаты, ни скрытая ползучая мобилизация, ни вербовочные кампании не позволяют восполнить эти потери в полном объёме.
На полях сражений российские силы в лучшем случае с трудом держатся за занятые рубежи. Никакого победного наступления нет — есть изнурительное удержание территорий ценой огромного числа жизней. В Кремле прекрасно понимают: если ситуация не изменится, линия фронта начнёт сдвигаться на восток, и тогда придётся объяснять собственному населению, как "трёхдневная специальная военная операция" превратилась в пятилетнюю катастрофу.
Империя трещит по швам
Внутри страны картина не менее тревожная для Путина. Семьи погибших и раненых солдат говорят всё громче и всё смелее — несмотря на репрессии и давление со стороны силовых структур. Инфляция планомерно съедает реальные доходы граждан, уровень жизни падает, а негласный общественный договор между властью и обществом — "вы не лезете в политику, мы обеспечиваем стабильность" — стремительно разрушается. Сопротивление всеобщей мобилизации нарастает, и всё больше россиян начинают осознавать неудобную правду: эта война ведётся не ради безопасности России, а ради личных амбиций Владимира Путина.
Грандиозный проект по воссозданию советской империи буксует и рассыпается — и рассыпается во многом благодаря украинской военной изобретательности: ударным дронам, высокоточным огневым системам и слаженной разведывательной кооперации с западными партнёрами.
Фальшивый флаг: самая опасная часть сценария
Лондон и Париж ожидаемо отвергли российские обвинения как абсурдные. Однако де Бреттон-Гордон предупреждает: смеяться над этими заявлениями — опасная ошибка. Опираясь на более чем десятилетний опыт документирования применения химического оружия в Сирии, эксперт напоминает: именно такие "предупредительные обвинения" традиционно предшествуют провокациям под ложным флагом.
Схема хорошо отработана: режим Асада и его российские кураторы публично обвиняли оппозицию в подготовке химических атак — а затем сами сбрасывали зарин и хлор на мирных жителей. После чего представляли свои же преступления как "ответные меры". Именно эту логику де Бреттон-Гордон считает сейчас наиболее опасной применительно к Украине.
Особого внимания заслуживает один факт: ещё в 2022 году российские военные вывезли отработанное ядерное топливо с Чернобыльской атомной станции — материал, который идеально подходит для создания так называемой "грязной бомбы". Теоретически Россия могла бы использовать это топливо или иные радиоактивные материалы для инсценировки удара "грязной бомбой" по собственным позициям в Украине или даже на территории самой России. После чего объявить это нападением со стороны Киева и Запада — и использовать как обоснование для тактического ядерного ответа против Британии и Украины.
Почему Франция не в списке целей
Показательная деталь, которая многое объясняет: Франция в кремлёвских угрозах не фигурирует ни разу. И это не случайность. У Парижа есть собственный тактический ядерный потенциал, и в Москве прекрасно понимают: удар по Франции автоматически повлечёт симметричный ответ. С Великобританией расчёт иной: Лондон располагает лишь стратегическим ядерным оружием, и кремлёвские стратеги, судя по всему, делают ставку на то, что Британия не решится применить его в случае "ограниченного" российского удара.
Ядерный блеф выдыхается
Тем не менее ядерная риторика Кремля всё очевиднее утрачивает прежнюю силу воздействия. Угрозы, которые звучат снова и снова, постепенно теряют способность шокировать — европейские правительства научились отличать психологическое давление от реальной угрозы применения оружия. Само взаимное гарантированное уничтожение — принцип, на котором держится ядерный мир со времён холодной войны, — никуда не делось и прекрасно осознаётся в Москве. Каким бы идеологически одержимым ни был Путин, он не сможет воссоздать империю из радиоактивного пепла. Ядерный удар стал бы не победой, а крахом несравнимо большим, чем любой невыгодный мир на условиях Украины.
Что делать Европе прямо сейчас
Вывод эксперта однозначен: нынешняя вспышка ядерной риторики — это не демонстрация силы, а крик отчаяния режима, который стремительно теряет людей, технику и моральный авторитет. И именно сейчас — не время уступать. Единственный язык, который Кремль по-настоящему понимает и уважает, — это язык силы: политической, экономической и военной.
Если Европа хочет справедливого и долгосрочного мира для украинского народа, она должна действовать решительно и сплочённо. Причём, судя по всему, без оглядки на Вашингтон — нынешняя американская администрация сосредоточена на совершенно других приоритетах.
Ранее Зеленский анонсировал переговоры с командой Трампа в Абу-Даби.
