Содержание:
- Два опыта – одна система: с какими психологами работают защитники
- Психологи истощаются, замены нет: почему не хватает хороших специалистов
- Равный – равному: как ветераны могут усилить систему психологической помощи
- Как исправить ситуацию
- На что стоит обращать внимание при поиске специалиста
Потребность в ментальной реабилитации ветеранов растет быстрее, чем государство способно готовить и содержать специалистов. Дефицит специализированных психологов, перегрузка системы и разный уровень подготовки превращают помощь в лотерею. Если проблему не решить сейчас, ее последствия проявятся после войны.
LIGA.net разбиралась, где именно система психологической помощи дает сбой и что нужно изменить, чтобы избежать более глубокого кризиса.
Два опыта – одна система: с какими психологами работают защитники
"За столом родные сидели, шутили, а мне показалось, что я не в своем теле. Будто я где-то рядом, но не с ними", – рассказывает LIGA.net Сергей о своем возвращении из зоны боевых действий.
Четыре года войны. Несколько дней отпуска и снова назад. Сергей ушел на фронт добровольцем. Домой возвращался с мыслью, что станет легче. Но не стало.
За столом говорили об обычном. Вспоминает, что слушал и ловил себя на том, что не может включиться. Хотелось уйти, выйти на улицу. На войне с ребятами, делится, все было проще. Без объяснений и без ощущения, что ты лишний.
Разозлился на себя себя за эти мысли. Это же родные. Я повторял себе: ты их любишь. Но что-то не помогало", – говорит боец.
С женой решили, что надо обратиться за психологической помощью. Но результата, на который надеялся так и не получил:
"Мне казалось, что она меня не понимает. Дала тесты, которые, казалось, не закончатся, начала спрашивать о детстве. А потом еще и говорит: подЫши".
На этом его общение с психологом завершилось.
У военного Игоря другой опыт. Он обратился за помощью специалиста, потому что не мог спать. Переполняла злость и постоянные воспоминания о войне не давали покоя.
Специалист использовал травмофокусированные методы. Это она объяснила, что у меня посттравматическое стрессовое расстройство, и такой метод помощи подойдет. Я согласился на лечение. Стало лучше".
Две истории, диаметрально противоположные результаты. Это – главная проблема психологической помощи ветеранам в Украине. Она есть, но работает как лотерея: кому-то повезет попасть к специалисту, который понимает специфику боевой травмы, а кому-то – к тому, кто предлагает "подышать" и "копается" в детстве.
По данным Министерства по делам ветеранов, в Украине более 1,8 миллиона ветеранов. Если учитывать их семьи, семьи пропавших без вести, пленных и погибших – количество людей, нуждающихся в психологической поддержке, достигает нескольких миллионов.
В реестре поставщиков услуг психологической помощи для ветеранов – чуть больше 200 психологов на всю страну.
Когда в начале российско-украинской войны только начинала формироваться трехуровневая система психологической помощи ветеранам и их семьям, государство оплачивало очень низкую ставку за час услуг через Министерство по делам ветеранов, объясняет LIGA.net заместитель министра по делам ветеранов Руслан Приходько.
"Со временем постановлением правительства мы увеличили оплату почти в четыре раза – сегодня это около тысячи гривен в час, в зависимости от компонентов, – говорит он. – Но несмотря на массивную информационную работу, сегодня в реестре поставщиков таких услуг – чуть больше 200 психологов на всю страну".
Психологи истощаются, замены нет: почему не хватает хороших специалистов
Проблема не только в недостаточном количестве психологов, говорит LIGA.net Вадим Свириденко, ветеран и уполномоченный президента Украины по вопросам реабилитации участников боевых действий.
У нас не хватает не только психологов, но и реабилитологов, эрготерапевтов, хирургов. Ни одна страна не была бы готова к такому количеству раненых – потребность просто колоссальная", – рассказывает он LIGA.net.
Но с психологами ситуация особая. Часть работает в Силах безопасности и обороны, часть – в системе здравоохранения, другие – с детьми или другими категориями населения. Этот ресурс распылен.
"А работа с ветеранами требует отдельной специализации. Поэтому специалистов объективно очень мало", – добавляет Приходько.
Наталья Стадниченко, психолог ОО "Свободный выбор", которая работает с ветеранами, подтверждает LIGA.net: в последние годы жалоб на нехватку специалистов или их компетентность стало меньше.
"Это связано с развитием психотерапевтического образования и более широким доступом к доказательным методам – когнитивно-поведенческой терапии, DBT, ACT и другим подходам, – объясняет она. – В то же время подготовка качественного специалиста требует годов обучения и практики, поэтому между ростом потребности и появлением достаточного количества специалистов существует временной разрыв".
Свириденко отмечает: к психологической помощи нельзя относиться так, как это было в 2014 году.
Кто-то пришел, как детский психолог, что-то поговорил – и ушел, и якобы что-то в голове изменилось. Нет. Это очень серьезные вещи. Психологи и психиатры должны работать в паре. Это не только оказание профессиональной психологической помощи, но и дальнейшее управление состоянием человека".
Именно здесь и ключ к истории Сергея. Психологу, к которому он попал, не хватало специализации для работы с боевой травмой, а не детской.
"Если сравнивать с 2014-2015 годами, прогресс огромный. Появилось много кризисных психологов. Но в психологах все равно нуждается и армия, и все службы. Их действительно не хватает. Психологи истощаются, а заменить их часто некем", – говорит Свириденко
Равный – равному: как ветераны могут усилить систему психологической помощи
Государство ищет выход в программе "равный – равному". Идея проста: ветераны, которые уже прошли реабилитацию и восстановились, могут помогать тем, кто только возвращается.
"Сейчас очень мощно развивается программа "равный – равному". Был пилотный курс в университете Шевченко, сейчас планируется новый набор. В четырех университетах снова будут готовить около 100 таких специалистов", – рассказывает LIGA.net Свириденко.
Руслан Приходько добавляет, что уже подготовлена первая группа ветеранов для работы по принципу "равный – равному". Отдельно запущена пилотная программа поддержки для жен, матерей и дочерей погибших военных.
Свириденко отмечает: это не замена профессиональной помощи. "Ветеранов, которые уже прошли реабилитацию и восстановились, можно привлекать к психологической помощи. Но они должны пройти соответствующее обучение и отбор. Потому что это уже профессиональная помощь", – говорит он.
По его словам, сейчас в реабилитационных центрах многие ветераны работают в формате "равный – равному", и они фактически уже стали психологами. "Это не диплом, а практика, которая заставила их такими стать. Они могут помогать даже в сложных случаях. Но есть предел, – предупреждает Свириденко, – до определенного уровня – да, дальше должна подключаться профессиональная помощь".
Отдельная проблема – стигма. Многие ветераны до сих пор считают обращение к психологу признаком слабости.
Как объясняет LIGA.netНаталья Стадниченко, это не сугубо ветеранская история – такая установка формируется в обществе задолго до войны.
По словам Приходько, уровень стигмы уменьшается: лучше всего работает пример побратимов и форматы, где психологическая поддержка интегрирована в совместную деятельность, а не ограничена кабинетом (например, лагеря или кемпы).
Для женщин-ветеранок ситуация еще сложнее.
Она осложняется еще и ожиданиями общества относительно "традиционной" гендерной роли, которая не всегда соответствует опыту, приобретенному во время участия в боевых действиях. Это вопрос готовности общества принимать разность и быть инклюзивным", – объясняет Стадниченко.
Как исправить ситуацию
Система психологической помощи в Украине развивается. Но недостаточно быстро, признают все эксперты.
После прекращения боевых действий в Украине быстро появится много военных психологов – они вернутся с фронта и будут работать с гражданскими и ветеранами. Тогда количество специалистов не просто выровняется, а, возможно, даже сформируется определенный избыток.
"Но сегодня ситуация такова: то снарядов не хватает, то психологов. Мы не можем просто констатировать дефицит – должны решать, как сделать так, чтобы их хватило и чтобы каждый получил помощь", – говорит LIGA.net Свириденко.
Заместитель министра добавляет: "По данным, которые мне приводил министр образования и науки Оксен Лисовой, психология – в топ-3 специальностей по результатам вступительной кампании. Есть заинтересованность и понимание спроса и будущего этой профессии".
Но подготовка специалиста занимает годы. А ветераны нуждаются в помощи сейчас.
Несмотря на то, что ситуация значительно лучше, чем в предыдущие годы, интенсивность травматического опыта остается высокой, резюмирует Стадниченко. Поэтому запрос на психологическую помощь и в дальнейшем будет превышать возможности системы. "Это комплексный вызов – и для профессионального сообщества, и для государства, и для общества в целом", – говорит она.
Психолог советует подходить к поискам специалиста так же, как к подбору стоматолога: не подошел – идем к другому.
"Сегодня люди, которые обращаются за терапией, чаще спрашивают об образовании, специализации и методах работы специалиста – и это нормальная практика. Осведомленность растет, и это положительно влияет на качество помощи в целом", – объясняет она.
На что стоит обращать внимание при поиске специалиста
- Специализация. Спросите прямо: работал ли психолог с ветеранами? Имеет ли опыт работы с ПТСР? Какие методы использует? Если чувствуете дискомфорт, ищите дальше.
- Доказательные методы. Травмофокусированная когнитивно-поведенческая терапия (TF-CBT), EMDR, DBT, ACT, схема-терапия – это те подходы, которые работают с боевой травмой. Если психолог не может объяснить, по какому методу работает, – задумайтесь.
- Право отказаться. Не чувствуете доверия – идите к другому. Это не оскорбление специалиста. Это ваше здоровье.
- Советы побратимов. Лучшая рекомендация – от тех, кто уже прошел терапию. Кто помог им – может помочь и вам.
Приходько добавляет: "Лучше всего работает положительный пример побратима, который поделился собственным опытом".
Система психологической помощи в Украине далека от идеала. Но она есть. И она работает – если найти того специалиста, с которым складывается продуктивное взаимодействие. В этом поиске важно не останавливаться на первом специалисте, если есть ощущение, что он – не вариант.
Материал создан LIGA.net при поддержке Фонда "Аскольд и Дир", администрируемого ІСАР Единение в рамках проекта "Сильное гражданское общество Украины – двигатель реформ и демократии" при финансировании Норвегии и Швеции. Содержание публикации является ответственностью LIGA.net и не является отражением взглядов правительств Норвегии, Швеции или ІСАР Единение.
